Над правой бровью у Лилии Григорьевны белел свежий пластырь. Под ним, как она сказала позже, три стежка. Месяц назад такой же был на колене, до этого на локте. Она пришла ко мне, прикрыв лоб чёлкой, будто это можно спрятать. — Только мужу не говорите, — сказала она вместо приветствия. — Он за мной и так как сторож. Шестьдесят четыре года. Тридцать один год она проработала кондитером в заводской столовой, в цеху, где к пяти утра стояли первые противни. Пекла «Наполеон» к каждому празднику на тысячу двести человек...