— Ты слышишь? — спросил старик, не разжимая губ, словно боялся выпустить драгоценное тепло. — Что? Ветер? — Данила поправил наушники, висящие на шее, и поежился, несмотря на три слоя термобелья. — Не ветер. Земля стонет. Ей больно. Данила хмыкнул, проверяя заряд батареи на пульте. — Земля — это кусок камни и грунта, Савелий Ильич. У нее нет нервных окончаний. — У нее их больше, чем у тебя, парень, — глухо отозвался пастух, глядя на ледяной горизонт. — И сейчас она кричит. Мир звенел. Это был не...