— Раз ты теперь в браке, значит, твоя зарплата — семейная. Давай доступ к приложению, я посмотрю, куда у вас деньги утекают, — сказала Людмила Николаевна так буднично, будто просила соль. Екатерина даже не сразу поняла, что это не шутка. Чашка с остывающим кофе зависла у губ, пальцы неприятно свело. На кухне было тихо: только старый холодильник гудел, да батарея постукивала, как будто тоже возмущалась. — Вы сейчас… что попросили? — переспросила она медленно, чтобы не сорваться. Свекровь сложила руки на столе, ногти аккуратно подкрашены, взгляд плотный, уверенный...

— С меня довольно этого цирка! Хочешь тишины — сам носи тарелки и сам улыбайся своей родне! — слова вылетели из меня, как скальпель из руки, когда уже поздно притворяться, что «всё нормально». Олег даже не сразу оторвал взгляд от телевизора. Там кто-то бодро спорил про политику, и этот бодрый спор почему-то звучал куда уважительнее, чем мой разговор с мужем. — И что дальше? — Олег повернул голову, и голос у него оказался громче, чем экран. — Будешь сидеть, как хозяйка жизни, и ждать, пока я тебе еду принесу? Я стояла в прихожей, не успев снять туфли...