Кажется, я их пристыдила. Тоном, откровенными словами. Дала понять, что не верю в них, и ни на что не надеюсь. Последние дни – просто имитация бурной деятельности. И они сами это знают. Они ничего не могут сделать. Нет того, кто сможет помочь. Меня отвозят домой, я покорно переодеваюсь и отдаю одежду. Знаю, что никакого жучка нет, просто не спорю. Ложусь на кровать, укрываюсь пледом. Мирослав рядом, гладит волосы. Я хочу остаться одна, но сейчас это недоступная роскошь. – Все образуется, – шепчет он...