— Позови Савелия, — сказала мать. — На крестины. Слышишь, Вадим? Савелия позови. Вадим поставил чашку мимо блюдца, чай плеснул на клеёнку, и он не стал его вытирать. — Кого позвать? — Ты слышал. Он слышал. Просто не поверил, что мать вот так, на кухне, между сахаром и солью, может сказать вслух это имя. Савелия. Человека, по чьей милости он вырос без отца. Человека, который тридцать лет назад пообещал мальчишке быть вместо бати — и пропал, как сквозь землю. — Мам, ты крестины не путай с поминками, — сказал он...