— Вот Оксаночка — золото, не невестка! И банки, и борщ, и грядки. А ты, Марина, приехала на готовенькое, посидеть в теньке. Знай, чья это дача, и хозяев уважай! Марина поставила миску с нарезанной зеленью на край стола. Галина Петровна царила во главе длинного стола под навесом, в новой блузке в крупный синий горох, с массивными золотыми кольцами на пухлых пальцах. Юбилей. Шестьдесят пять. Полный двор родни, соседи, дым от мангала. — Я и не спорю, — сказала Марина. — Хорошая дача. — То-то же. — Свекровь повела рукой, унизанной кольцами...

Ей уже за сорок, а все называли Валечкой. Ну почти все. Особенно подружки. Люба Зырянова, закадычная подруга, и утешала, и поддерживала. У Вали Клементьевой два года назад муж умер, вдова она. Сын уже вырос, учиться уехал, а Валя одна. И тут Люба подсуетилась, предложила Валю из делопроизводителей заготконторы перевести в райисполком. Ну, а что, грамотная, исполнительная, внешне приятная женщина. Так Валя, без лишней суеты, перешла работать секретарем в райисполком. - Ну вот, теперь осталось замуж тебя выдать, - сказала Люба, поставив очередную задачу для себя...