К концу февраля город начал понемногу просыпаться. Весны еще не было, но в воздухе уже ощущалось что-то новое, почти неуловимое. С крыш в солнечные часы начинала капать вода, воробьи становились шумнее, а снег уже не казался таким безупречно белым, как в январе. Он осел, потемнел у дорог, покрылся тонкой ледяной коркой, которая с тихим хрустом ломалась под ногами прохожих. Артем шел в библиотеку медленно, не потому, что спешить было некуда, а потому, что любил эти последние десять минут дороги. За несколько месяцев у него появилась привычка наблюдать за людьми...

Каждое утро, когда отец уезжал в рейс, Катя просыпалась затемно. Не потому что мать будила. Мать вообще редко вставала рано — лежала, отвернувшись к стене, натянув одеяло до подбородка, и делала вид, что спит...