В её личном архиве, разобранном после смерти, нашли почти всё. Афиши «Весёлых ребят» с карандашными пометками на полях. Программки парижских гастролей. Перчатки, флакон духов, сухой лепесток розы в записной книжке сорок четвёртого года. Квитанцию из ателье за двадцать девятый. Фотокарточку матери в молодости. Даже обрывок театральной программки ещё того, ученического, немировического периода. Не нашли только одного. Ни одной фотографии мужчины, за которого она вышла замуж в двадцать четыре года. Ни его письма...