Стекло тонко дзинькнуло, когда Тамара Петровна поставила хрустальный бокал на белоснежную скатерть. Звук показался Анне оглушительным, почти физически болезненным. В этой квартире, обставленной с купеческим размахом, каждый предмет словно кричал о своей стоимости, подчеркивая нищету Анны. — Вадим, дорогой, ты ведь понимаешь, что брак — это не только чувства, но и союз равных? — голос свекрови был мягким, как патока, и таким же липким. — Мы принимаем Анну, конечно. Но согласись, ее… происхождение создает определенный диссонанс...