Третью книгу за октябрь я недосчиталась в четверг. Чехов и Довлатов ещё могли потеряться – затёртые обложки, путаница в каталоге, кто-то из постоянных читателей забыл вернуть. Но «Двенадцать стульев» исчезли аккуратно. Между Зощенко и Аверченко на полке осталась ровная щель, будто кто-то вытянул том двумя пальцами, не задев соседних корешков. Двадцать семь лет я заведовала читальным залом районной библиотеки. Клеила рассохшиеся переплёты специальным лаком – от него на указательном пальце правой руки давно засело желтоватое пятно, которое не брали ни ацетон, ни хозяйственное мыло...