Нина Васильевна со вздохом водрузила на лакированный журнальный столик тяжелую банку с мутными солеными огурцами. Соня поморщилась, почувствовав, как липкий след от старого скотча на стекле мгновенно перекочевал на ее чистые пальцы. Это было уже десятое за неделю посягательство на ее личную территорию со стороны родственницы. — Ой, поясницу совсем разломило, мочи нет терпеть эту жуткую сырость, — запричитала свекровь, картинно прижимая ладонь к боку. Она демонстративно укуталась в колючую серую шаль из грубой овечьей шерсти и тяжело выдохнула в сторону окна...