- Ключ на семнадцать дай, - бросил Андрей, не оборачиваясь. Илья Романович пошарил по маслянистому, заваленному старыми железками верстаку, нашел нужный ключ и протянул парню. Тот выхватил инструмент грязными пальцами, с силой потянул прикипевшую гайку на ступице старой иномарки. Металл противно скрипнул. - Я сказал, мы закрыты, отец. Чего стоишь? - Андрей наконец посмотрел на него, вытирая лоб рукавом промасленной куртки. Взгляд был тяжелый, мутный, загнанный. От того испуганного, тонкошеего мальчишки, который стоял в клетке зала суда четыре года назад, не осталось ничего...