Огромная столовая загородного особняка на Новорижском шоссе утопала в холодной роскоши. Тяжелые хрустальные люстры отбрасывали колкие блики на полированный мрамор пола, а длинный стол из красного дерева казался взлетной полосой, разделяющей двух совершенно чужих людей. Настя сидела на самом краю стола, аккуратно помешивая ложечкой давно остывший чай. Ей было тридцать четыре, но в её глубоких карих глазах застыла усталость женщины, прожившей не одну, а несколько жизней. Напротив нее, уткнувшись в...