Телефон упал на кафель со звуком, от которого я вздрогнул всем телом. Не потому что дорогой — просто в три часа ночи на кухне любой звук бьёт как пощёчина. Экран треснул наискосок, но продолжал светиться. И на этом светящемся экране, в отражении моего лица, всё ещё висела переписка. Её переписка. С человеком, имени которого я до этой ночи не слышал ни разу. Знаешь, я никогда не считал себя ревнивым. Честно говоря, я вообще мало что про себя понимал до тридцати четырёх лет. Жил как живётся — работа, дом, дети, выходные на даче у тёщи...