Её звали Лера, его Сергей. Они оба успели прожить достаточно, чтобы научиться различать интонации, с которыми произносят слова, и те, что прячутся за ними. Лера научилась этому слишком хорошо, и именно поэтому сейчас, глядя в экран телефона, она не могла избавиться от ощущения, что все сильно изменилось. За окном шумел вечерний город, где-то на кухне гудел холодильник, а в комнате сына работал телевизор. Дочь ещё сидела над уроками, периодически спрашивая то про циркуль, то про то, как пишется какое-то слово...