Говорят, что красота — это дар. Но в доме на Озёрном шоссе она стала моим проклятием. Я никогда не стремилась затмить Элеонору. Моя работа заключалась в том, чтобы её жизнь была безупречной: идеально отглаженные шелковые простыни, свежесрезанные гортензии в столовой к восьми утра и тишина, которую не должен был нарушать даже звук моих шагов. Я носила серую, намеренно мешковатую форму, убирала волосы в тугой пучок и почти не пользовалась косметикой. Но, видимо, даже этого было недостаточно, чтобы скрыть разницу между её вымученным лоском и моей молодостью...