В шестьдесят пять лет женщина для многих становится невидимкой. Общество мягко, но настойчиво списывает нас со счетов, оставляя лишь узкий набор дозволенных ролей: печь пироги, вязать носки, нянчить внуков и беспрекословно кивать, когда молодые и энергичные говорят о «настоящей» жизни. Мой зять, Игорь, искренне верил, что я идеально вписываюсь в этот трафарет. Для него я была просто Ниной Федоровной — безобидной, глухой к современному миру старухой, чьи интересы не простираются дальше рассады на подоконнике и вечерних сериалов по телевизору...