— Срамота... Господи, какая же срамота. Намажутся, как клоуны, и идут хвостом вертеть. А сын горбатится, сын жилы рвет... Этот бубнящий, скрипучий голос пробивался даже сквозь шум воды в душевой кабине. Виктория замерла с мочалкой в руке. Ей показалось, или в спальне действительно кто-то был? Она выключила воду, прислушиваясь. Сердце гулко ударило в ребра. В квартире должна была быть тишина — Максим уехал на объект еще в шесть утра, а она специально взяла отгул, чтобы спокойно, без спешки собраться на юбилей компании...

— Димочка, ну скажи ей! — Юлия Витальевна прямо тряслась от возмущения. Посмотрела на сына, потом повернулась к невестке. — Тебе стыдно должно быть! Две квартиры и дача, а свекровь в однушке на окраине прозябает. Маша замерла на пороге гостиной, сумка все еще висела на плече. Она только вошла с работы, даже куртку не успела снять. А свекровь уже тут как тут — сидит на диване, красная от гнева, пальцем в нее тычет. — Юлия Витальевна, добрый вечер, — выдавила Маша максимально ровным тоном. — Какой он добрый! — свекровь вскочила с дивана...