– Ты мать или кто вообще? - спросила моя сестра таким тоном, будто я только что лично выставила на лестницу не дочь с детьми, а мешок с котятами. Я тогда даже не обиделась. Когда тебе шестьдесят три, а родня снова собралась учить тебя жизни, удивляться уже поздно. Удивляться у нас принято, когда женщина наконец перестаёт молча тащить чужие жизни на своей спине. – Я мать, Вера, - ответила я. - Именно поэтому и не взяла. – Господи, послушай себя. После развода! С двумя детьми! Ей некуда идти, а ты рассуждаешь! Не то чтобы Нине было совсем некуда идти...