— Нина Андреевна, а есть у вас что-нибудь такое… чтобы не про войну и не про любовь? — Про огород, — не задумываясь, ответила Нина. — Сейчас поищу. Она развернула тележку, прошла между стеллажами и через минуту вернулась с двумя книгами: «Томаты без хлопот» и «Сад для ленивых». — Ой, вторая — это прямо про меня, — обрадовалась читательница. — Как вы всё знаете? — Двадцать семь лет знаю, — улыбнулась Нина и покатила тележку дальше. В библиотеке она всё делала в ритме, как в хорошем вальсе: тележка, стеллаж, формуляр, «я поищу»...

«Не могу я больше с ним жить. Ну не могу...» Ира уронила голову на руки и отчаянно зарыдала, в голос, сотрясаясь всем телом. Я протянула руку и погладила её по волосам. Одна прядь выбилась из-под заколки и прилипла к мокрой щеке, и я аккуратно убрала её за ухо, как делала когда-то своей дочке перед школой. «Ир, ну ладно тебе. Господи, я правда не знала, что ты так страдаешь. Всё так плохо?» «Плохо, Ась. Очень плохо». Она подняла на меня лицо, красное, опухшее, и стала перечислять. Ему почти семьдесят, а ей пятьдесят...