Галина двадцать лет молчала. Терпела, стирала, варила борщ и не спорила. А когда Виктор решил, что может выставить её из дома, она достала из шкатулки бумагу, о которой он даже не подозревал. Галина резала лук, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Не так, как обычно. Тяжелее. Она вытерла руки о фартук и не обернулась. По шагам поняла: злой. Ботинки не снял, прошёл прямо в кухню в уличном. Нам надо поговорить. Голос у Виктора был такой, будто он репетировал эту фразу в машине. Может, и репетировал...