— А-а-а-а! А-а-а-а! Виктор замер. Крик резанул по ушам, пронзительный, надрывный, совершенно неуместный здесь, в глубине мокрого октябрьского леса. Он стоял, опершись плечом о шершавый ствол сосны, и пытался отдышаться. Сердце снова дало сбой. Пять минут назад оно пропустило удар, затем еще один, а потом заколотилось с такой бешеной скоростью, что перед глазами поплыли черные круги. Он привык к боли. К тупой, выворачивающей, когда кажется, что грудную клетку распирает изнутри раскаленный шар. Но к крику младенца посреди безлюдного леса он готов не был...