Я поняла всё за одну минуту, в августе, с ножом для окулировки в руке. Стояла между третьим и четвёртым рядом, держала черенок, который только что срезала, и смотрела на лист. Лист был крупный, морщинистый, с опушкой на изнанке, а побег под ним серый, будто присыпанный мукой. Такой лист я узнаю с закрытыми глазами, я его сорок пять лет в руках держу. Антоновка. А на колышке в начале ряда висела бирка, написанная моей рукой: 'Ренет Симиренко'. Я прошла весь ряд. Потом соседний, где бирка обещала антоновку...