– Да это не отец, это ирод какой-то! Надзиратель! – Вера Николаевна хлопнула по столу ладонью и тут же принялась стряхивать с него несуществующие крошки. – Ты глянь, что делается! Дитё родное с тряпкой ползает, а этот сидит, газетку почитывает! – Мама, тише… – А чего мне указываешь? Пусть слышит! Ребёнка же со свету сживает! Без сына хочешь остаться?! Что ж ты за мать такая, что за родное дитятко не заступаешься?! Сына на штаны променяла?! - Мама, успокойся! – Тая пыталась утихомирить родительницу...

Энджи Хаббард Ингрэм проснулась в четыре утра от звонка. На экране высветилось имя подруги, с которой она вместе водила своих спаниелей на выставки уже пятый год. - Энджи, ты не спишь? - голос Крис Карнс дрожал так, что сомнений не осталось: случилось что-то серьёзное. - Мне только что прислали фотографии с одной фермы в Уитоне. Там собаки. Много собак. И их всех выставят на аукцион через одиннадцать дней. Энджи села в кровати, стараясь не разбудить мужа. За окном ещё стояла темнота, а в груди уже поднималось то самое чувство - когда понимаешь: назад дороги нет, придётся ввязаться...