С Виктором Бычковым есть одна старая зрительская ловушка. Его слишком легко свести к одному образу. Сказал «Бычков» — и в голове сразу возникает Кузьмич: шапка, борода, прищур, эта неторопливая манера говорить так, будто он никуда не спешит и уже давно все понял раньше остальных. Но пересматривать его сегодня интересно не только из-за Кузьмича. Тут важнее другое: на Бычкове очень хорошо видно, как менялось наше кино и как менялся сам способ актерского существования в кадре. Он ведь пришел из другой школы и из другого темпа...