Вагон трясёт. Плечо упирается в чужое плечо, чья-то сумка давит на поясницу, поручни мокрые от чужих ладоней. Но вокруг — могильная тишина. Никто не смеётся, не переговаривается, даже не кашляет лишний раз. Сотня человек в одной железной банке, и ни звука. Сара вцепилась в мою куртку, когда дверь закрылась. Я видел её лицо. Сначала растерянность, потом лёгкая паника, а через две остановки — настоящая злость. Она вертела головой, как испуганная птица, пытаясь поймать чей-то взгляд. Бесполезно. Люди смотрели в пол, в потолок, в экраны телефонов — куда угодно, только не на неё...