Майское солнце в провинциальном N не грело – оно расточало благодать, плавя асфальт возле полуразрушенной лодочной станции. Река несла свои мутные, сонные воды мимо ржавеющих остовов советских катамаранов. Воздух, густой и липкий от тополиного пуха, казался овеществленным временем, застрявшим где-то между эпохой застоя и вечностью. На краю деревянного, опасно накренившегося пирса сидела Александра Сергеевна Пушкина. Заслуженный учитель РФ, чье имя заставляло икать от ужаса местных чиновников от образования, выглядела отсюда, с берега, брошенной кем-то тряпичной куклой...