Илья сидел за моим кухонным столом и быстро заполнял печатные бланки. Стопка накладных лежала прямо на скатерти. — Здесь дату не ставь, — сказал он Марине, не поднимая головы. — Я сам впишу, когда печать поставим. Я стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. Слабость после трех недель тяжелого гриппа еще держала ноги ватными. На краю стола, почти сдвинутая к раковине, лежала моя потертая синяя записная книжка. — Доброе утро, — я прошла к чайнику. Илья мазнул по мне взглядом. — Нина Андреевна...