— Ребёнок только мой, не лезь в его жизнь, но на летний лагерь дай сорок тысяч! — Инна бросила на полированный кухонный стол пластиковую карту, которая со стуком покатилась к моему бокалу. Я замер, чувствуя, как внутри всё покрывается ледяной коркой. Мы сидели в моей трехкомнатной квартире, куда она еще пару часов назад планировала перевезти свои чемоданы и восьмилетнего сына Егора. Вещи уже были собраны, коробки стояли в ее съемной «однушке», а здесь, на моей территории, разворачивался финал нашей полугодовой романтической сказки...