Коробка была картонная, из-под детского питания. Валентина Степановна поставила её на порог спальни с таким видом, будто делала одолжение. — Людочка, ты же понимаешь — он мой сын. Всегда был и останется моим. Ты здесь временная. Я это чувствовала с первого дня. Она сложила туда мою любимую кофту — серую, с вышитыми маками на манжетах — и баночку крема для рук. Методично. Спокойно. Как человек, который делает это не впервые. Я стояла в дверях и смотрела на её руки. Руки у Валентины Степановны были...