— Ты доволен, мой господин? — женщина, что тихо посмеивалась рядом, была чужая, отдавшаяся гостю по обычаю этой земли… О женщинах Афанасий Никитин писал с тем же бесстрастным любопытством, с каким описывал верблюдов или перец: «Люди все черные и все злодеи, а женки все бесстыдные и колдуньи; да всюду воровство, ложь и зелье, которым господарей морят». Это не осуждение, а констатация, как если бы он сказал: «Здесь рис жёлтый от куркумы». Хозяйка подворья, пахнущая кунжутным маслом, с медными кольцами в ушах, ложилась рядом, не стесняясь, не шепча нежных слов...