Я сидела на угловом диване, поджав ноги в шерстяных носках, и будто бы пряталась в собственном доме — не от холода, а от необходимости быть кем-то ещё, кроме себя. За окном кружились снежинки, оседая на подоконник, на стекло, на карнизы, и город медленно накрывало белым покрывалом. В комнате было тепло, но я всё равно куталась в мягкий вязаный плед: он пах домом, стиральным порошком с запахом лаванды и чуть-чуть — мной. На журнальном столике остывал недопитый чай, а на полке тихо тикали старые часы, отсчитывая минуты, которые я отвоевала для себя...

— Куда вы потащили мой телевизор?! Поставьте на место! Мне плевать, что у вашего телевизора вилка сгорела, это не повод обносить мою квартиру! Вы совсем совесть потеряли, тащишь всё, что плохо лежит! — орала невестка, перегородив дорогу свекрови, которая пыталась вынести плазменный телевизор из их спальни. Картина, развернувшаяся перед глазами Ольги в узком коридоре, балансировала на грани полного, непроглядного абсурда. Буквально минуту назад она вышла из ванной и обратила внимание на странные звуки из спальни — какой-то металлический скрежет, тяжелое кряхтение и возню...