В субботу он вошёл своим ключом и придержал дверь, пропуская вперёд женщину в светлом пальто. Я домывала окно на кухне, стояла на табурете с тряпкой и слышала всё до последнего шороха: как она вытирает сапоги о коврик, как он говорит ей вполголоса «проходи, не разувайся, тут чисто», как звякает о полку связка ключей. Слух у меня рабочий. Тридцать четыре года смотрю на землю с высоты и по походке внизу понимаю, кто идёт домой, кто на смену, а кто пришёл ставить условия. Я слезла с табурета, вытерла руки о фартук и вышла в коридор...