Старший лейтенант Рогозин в третий раз потребовал у женщины за конторкой накладную и протокол допроса, изъятые из связки бумаг Дремлюги. Та не поднимала головы. Дело шло к полуночи, и по уставу конторские книги следовало выдавать дежурному строго по расписке. Но дежурный, зевая, махнул рукой и ушел курить на лестницу, оставив Рогозина одного с керосиновой лампой и стопкой изъятых бумаг, до которых никому уже не было дела. Среди накладных, ведомостей на уголь и списков на паек лежал листок, вложенный не в ту папку...

Казалось бы, ну что за вопрос, правда? Любой первоклассник, едва научившийся складывать два плюс два, бодро отрапортует: в сутках двадцать четыре часа. Но когда мы вбиваем в поисковик фразу «40 часов это сколько дней?», нас обычно интересует вовсе не сухая арифметика. Нас волнует, как это время ощущается на собственной шкуре, будь то рабочая неделя, изматывающая поездка на поезде или марафон любимого сериала, от которого невозможно оторваться. Если подойти к делу со всей строгостью закона, то ответ прост до безобразия...