Галина Петровна ворвалась в прихожую ранним ноябрьским утром, даже не думая вытирать ноги. Она просто отодвинула Елену плечом, будто та была не хозяйкой квартиры, а какой-то досадной перегородкой на пути к истине, и шагнула прямо в уличных ботинках на светлый коврик. Мокрые серые разводы, перемешанные с пожухлыми листьями и мелким гравием, тут же впечатались в ворс. Елена опустила взгляд на эти следы, и где-то в груди, в районе солнечного сплетения, туго свернулась холодная пружина. Не обида, нет...