— Надежда, ты же понимаешь, что Родина начинается с прописки, а семья — с готовности поступиться лишними квадратными метрами ради родной крови? — Римма Викторовна водрузила на стол банку с солеными огурцами так решительно, будто это был пограничный столб. Надя выдохнула, стараясь не смотреть на мутную воду в банке. Седьмое мая выдалось жарким, в распахнутое окно кухни залетал тополиный пух и шум предпраздничной суеты, а в самой кухне назревал международный конфликт в масштабах одной «трешки» в панельном доме...

Когда они вернулись домой, Денис тут же набросился на жену с упрёками. — Из-за тебя я сегодня чуть не лишился многомиллионного контракта, — закричал он, едва переступив порог. — Я готов был придушить тебя на месте. Ещё бы немного, и всё полетело бы к чёрту! — он с силой швырнул ключи на тумбочку, и они со звоном упали на пол. — Прости, — Елена опустила голову, чувствуя себя виноватой. — Я не хотела тебя подвести, честно. Но я не могу... я не могу притворяться, будто у нас всё прекрасно. Это ты у нас мастер изображать из себя беззаботного банкира, зная, что у тебя руки по локоть в крови...