Открытку Нина Сергеевна нашла утром, в ящике, между квитанцией за свет и рекламой пиццы. Глянцевая, с видом на какой-то южный мост. На обороте — четыре слова: «Я живой. Не ищи». И всё. Ни имени, ни обратного адреса, ни марки — кто-то опустил рукой. Она держала открытку у окна минут двадцать. Почерк был не Серёжин — Серёжа писал прямо, а тут буквы заваливались влево, как у него в тетрадках по русскому, когда он торопился. Или как у того, кто пишет не своей рукой. Пять лет назад сын ушёл из дома и не вернулся...

Будильник зазвонил в пять сорок. Я выключила его одним движением – за четырнадцать лет привыкла попадать по кнопке не глядя. Артём повернулся на другой бок, натянул одеяло до подбородка и тут же засопел ровнее...