«Терпи, дочка. Стерпится — слюбится.» Мне было двенадцать, когда бабушка произнесла это за кухонным столом. Мама молчала и мешала сахар в чашке. Бабушка говорила не мне. Она говорила маме, которая пришла с заплаканными глазами после ссоры с отцом. Но услышала я. И унесла с собой. Двадцать пять лет я жила с этой фразой как с инструкцией. Терпела начальника, который повышал голос. Терпела подругу, которая обесценивала при всех. Терпела хроническую усталость, потому что «все так живут». И называла это мудростью...