2 месяца назад
— Серёж, что это за списание — три тысячи, каждый месяц, два года? — спросила я, глядя в телефон. — Ты объяснишь мне...
Это был обычный субботний завтрак. Я встала раньше Сергея — так всегда, я жаворонок, он сова. Сварила кофе, нарезала хлеб, достала масло. За окном апрель, солнце только начинало греть, в квартире было тихо и по-утреннему спокойно. Такое утро, когда ни о чём не думаешь — просто живёшь. Сергей вышел заспанный, в своей старой футболке с дыркой на плече, которую я пять раз порывалась выбросить и каждый раз он её спасал. Поцеловал меня в макушку. Сел. Потянулся за кофе. Телефон его лежал на зарядке у холодильника...
12,8 тыс читали · 4 дня назад
С протянутой рукой
Варя ненавидела ежегодные медосмотры. Не боялась, не стеснялась – именно ненавидела, тем ровным, тупым раздражением, с каким люди ненавидят очереди в почтовых отделениях. Всё в этих медосмотрах было притворным: притворные врачи, которые смотрели на тебя три секунды и спрашивали “жалобы есть?” уже не глядя; притворные пациенты, которые одинаково отвечали “нет”; притворные печати, которыми хлопали по картам, будто от этого что-то зависело. Все понимали, что это формальность для допуска к работе, и понимали одинаково хорошо – и врачи, и те, кто стоял перед ними...