Борис сидел за кухонным столом и с отсутствующим видом водил вилкой по тарелке с остывшей картошкой, то и дело издавая тяжелые вздохи. Было заметно, что он чем-то сильно озабочен, и его растерянный, почти виноватый вид выдавал внутреннее напряжение, которое нарастало с каждой минутой. Они просидели на кухне уже больше получаса, но между ними повисла та тягучая неловкая тишина, когда оба понимают, что разговор неизбежен, но никто не решается начать его первым. Лариса, в отличие от мужа, сохраняла...