— Маш, ты только разувайся прямо у порога, я там весь коридор обработал, теперь ни единого микроба нет, абсолютно стерильная поверхность. — Что это за гроб из черного картона перегородил мне проход в собственную квартиру? Мария застыла на придверном коврике, так и не успев стянуть с левой ноги осенний сапог. Прямо перед ней, занимая ровно половину и без того узкого коридора их двухкомнатной хрущевки, возвышалась исполинская, глянцевая коробка. На ее темном фоне кричаще выделялись серебристые надписи...