– Опять сидит, окаянный! Третью ночь сидит, Нюра, и хоть бы моргнул! Марья Степановна стояла у окна в одной шерстяной кофте, накинутой поверх ночной рубахи, и вглядывалась в темноту двора. Луна висела над крышей сарая, большая и бледная, как блин на сковороде. В её свете чёрный кот на капоте старого «Москвича» казался вырезанным из самой ночи. Только глаза горели двумя зелёными угольками. – Да не стой ты в окне, застудишься, – отозвалась с печной лежанки Нюра. – Это тебе знак, Маша. Помяни моё слово, знак...

Для ямальских кочевников, несмотря на снегоходы, спутниковые тарелки в чумах и смартфоны, собаки были и остаются главными помощниками. Они феноменально управляют тысячными стадами оленей, защищают стойбище от медведей, росомах и других непрошенных гостей. А еще веками тундровики верили, что глаза ненецкой лайки видят то, что скрыто от человека — границу между жизнью и смертью. В тундре она не просто «друг человека», а существо живущее одновременно в двух измерениях. Кого ненецкая лайка видит в упор, от кого защищает чум и насколько преданна своему хозяину, читайте в «Красном Севере»...