- Ах, Танечка, детка, что же это творится? Как он мог мне изменить? Как? Мы же двадцать пять лет рука об руку прожили! Двадцать пять лет что, коту под хвост? Светлана Юрьевна прижимала к лицу платок — тот самый, с тонкой каймой, который она когда-то вышивала вечерами, пока Юрий Павлович смотрел телевизор и время от времени просил принести чаю. Теперь эта кайма казалась ей смешной: будто она всю жизнь старалась сделать всё «по-хорошему», а «по-хорошему» никому не было нужно. Татьяна, невестка, молча сидела рядом...