Гусев смотрел на меня так, будто моё возвращение в Старые Мельницы было плевком лично ему в душу. Но его можно понять ― так много сделано для того, чтобы я не совала свой нос куда не следует, а всё впустую. ― Здрасьте, Бронислав Артёмович, ― со стервозной улыбкой во всё лицо поприветствовала я своего благодетеля. Он не ответил. Промолчал и посмотрел теперь уже на бабулю, а его взгляд стал требовательно-вопросительным. Господин Гусев не знает ведь, что мы раскрыли его замысел. Не осведомлён и о том, что бабушка Рима теперь тоже в курсе козней, которые он строил за нашими спинами...