— Простите меня! Спасибо за то, что помогли, за то, что не отвернулись, — со слезами на глазах говорила бывшая невестка, прижимаясь к плечу когда-то ненавистной свекрови, — так мне перед вами стыдно! Сколько гадостей вам сделала, а вы даже не озлобились… Меня просто первая свекровь шпыняла, вот я и решила сразу показать характер. Не хотелось второй раз быть «девочкой для битья!». Больше я никогда… — Не зарекайся. Еще будем ругаться и мириться, жизнь длинная. А характеры у нас — похожие. И самое важное ты поняла: главное для матери — дети...

Контейнер был синий, с тонкой трещиной на крышке. Саша уронил его однажды, но выбрасывать не стал. Сказал – пусть живёт, он же не протекает. И правда не протекал. Лена сняла крышку, проверила – борщ ещё горячий. Густой, тёплый, с едва уловимой кислинкой. Саша такой любил. И мать его любила – по крайней мере, Лена так думала. Она накинула куртку, подхватила пакет с хлебом и вышла из квартиры. Март выдался холодным, ветер бил в лицо, но идти было недалеко – два квартала по прямой, потом направо, и вот она, хрущёвка Зинаиды Павловны...