Двести сорок семь источников света. Лира открыла глаза — и мир обрушился на неё, как всегда, без предупреждения, без жалости, без права на апелляцию. Двенадцать ламп мерцали на пятидесяти герцах — европейский стандарт, — три на шестидесяти — американское оборудование в восточном крыле здания напротив, — остальные двести тридцать два источника горели ровно, но её мозг не мог решить, какой свет настоящий, потому что все были настоящими, все одновременно, все с одинаковым приоритетом. Она лежала на спине и считала...