Я всегда думал, что предательство пахнет духами. Или чужим одеколоном. Или, на худой конец, вином — как в дешёвых сериалах, где жена возвращается под утро с запахом чужого праздника. Оказалось, предательство пахнет табаком. Обычным, дешёвым, вонючим табаком, который я никогда не курил. Я бросил пять лет назад, и Лена так гордилась мной. «Ты сильный», — говорила она. А потом в нашей спальне начал появляться этот запах. Слабый, почти неуловимый. Как будто кто-то стоял на балконе, курил и смотрел на город, пока я спал...