В их спальне всегда пахло лавандовым кондиционером и спокойствием. На протяжении пятнадцати лет этот запах был для Елены синонимом безопасности. Она знала каждый звук их дома: как под утро вздыхают старые половицы, как мерно гудит увлажнитель воздуха, как тяжело и ровно дышит рядом Вадим. Но в эту ночь ритм сломался. Елена проснулась не от шума, а от внезапного отсутствия тепла. Холодный воздух на пустой половине кровати коснулся её кожи, заставив открыть глаза. Часы на тумбочке тускло высвечивали 03:14...

Квартира Анны Павловны на Васильевском острове была настоящим островком прошлого. Здесь время не бежало, а чинно прогуливалось между массивными дубовыми шкафами и стеллажами, забитыми книгами с золотым тиснением на корешках. Воздух в комнатах был особенным: он пах сушёной лавандой, которую Анна Павловна раскладывала в мешочках по полкам, старой бумагой и едва уловимым ароматом мятных капель, ставших её верным спутником в последние годы. В свои семьдесят пять Анна Павловна сохранила ту редкую породу, которую называют «старой петербургской интеллигенцией»...