– Что вы сказали? – Голос Юля сорвался в хриплый шёпот. Она замерла посреди кухни, глядя на свекровь так, будто видела эту женщину впервые. Слова Тамары Дмитриевны всё ещё висели в воздухе – тяжёлые, злые, разрушительные, словно кто-то разбил хрустальную вазу, и осколки, осыпаясь, звенели об пол, врезаясь в тишину. Тамара Дмитриевна сидела за столом с идеально прямой спиной, неторопливо помешивая ложечкой чай. На ней был её любимый тёмно-синий халат с кружевным воротником, волосы собраны в тугой...

Зоя Михайловна проснулась раньше обычного, словно что-то тревожное звякнуло глубоко внутри ещё до рассвета. Она лежала в полутёмной спальне, прислушиваясь к тишине старой квартиры. За окном только-только начинало сереть, по карнизу мелко стучал дождь. Женщина вздохнула и перекрестилась на тёмный угол, где висела икона, оставшаяся ещё от мамы. Сегодня должны были приехать дети. Гриша и Нина. Оба позвонили на неделе, что заглянут в воскресенье. Зоя Михайловна удивилась: последний раз они навещали её вместе на Пасху, да и то просидели не больше получаса, уткнувшись в телефоны...