Мне было двенадцать, когда нас продали в рабство за долги. С тех пор я помню три вещи: запах пыли, верёвки на запястьях и лицо матери — последнее, что я видела из повозки. Она бежала за нами по дороге, босая, пока стражник не ударил её древком копья по ногам. Она упала. Я закричала. Стражник сказал: «Заткни её, или я заткну». Дика, старая фракиянка, что ехала со мной в повозке, закрыла мне рот ладонью и прижала к себе. Так я и молчала — всю дорогу до побережья, все семь дней, пока нас везли через пустыню и горы...